новеньких. Кое-кто из взрослого населения тоже решил получить новые знания. Так что у Жорика и Якова Давидовича прибавилось учеников и помощников.
Только Моня ничем не хотела заниматься. Кстати, ее после нашего возвращения снова на гауптвахту отправили. Причем это сделал Владислав, заявив, что его сестренка слишком много болтает. Однако в честь праздника девушку все-таки выпустили, и теперь она сидела у себя тише воды, ниже травы.
А еще в декабре в гарнизоне произошло сразу несколько знаковых событий. В начале месяца Лиза родила девочку. А прямо перед самым Новым годом у Юми и Михалыча появился мальчик. Он родился раньше срока, но врачи были настороже, и благодаря их стараниям теперь ребенку ничего не угрожало.
В честь такого радостного события Михалыч сделал Юми предложение, и уже на следующий день совет всем составом поздравил молодоженов, а у нас в гарнизоне появилась собственная книга актов гражданского состояния. Это событие дало настоящий толчок другим жителям, и в штаб потянулись влюбленные парочки, желающие узаконить свои отношения. Вторыми стали Лола и Артур, а третьими — Андрей и Эля! Вот уж кто действительно удивил. Ведь до этого они все время ссорились, цапались по каждому вопросу, постоянно пытались выяснить, кто главнее в гарнизоне. Они ужасно всех достали. Но вот однажды Темыч “случайно” запер эту парочку в штабе на всю ночь, и в результате месяца не прошло, а они расписались.
После этого Даша тоже стала странно поглядывать на Илью, но Попрыгунчик упорно не хотел понимать ее намеков, чем жутко злил девушку. Что ж, этим двоим еще предстояло повзрослеть, прежде чем идти на такой ответственный шаг.
Нас с Лексом тоже донимали вопросом — когда. Но я всегда отшучивалась, что формально все еще замужем. Другу такие шутки не нравились. После них он обычно мрачнел и клятвенно обещал мне, что это ненадолго. А потом добавлял, что вдовий наряд мне очень пойдет. Подобные высказывания слегка пугали, но я искренне надеялась, что Лекс просто так прикалывается.
И вот долгожданный день наступил. Тридцать первое декабря. Я всегда любила Новый год, но в этот раз мне предстояло провести его без своей любимой Ани. Я искренне пыталась не переживать из-за этого и веселиться со всеми, но мне так и не удалось до конца расслабиться. И никакие вкусности, от которых ломились столы на улице, не помогли. И даже запрещенный в обычные дни алкоголь… И танцы вокруг елки с Лексом под ручку не смогли до конца развеять мою хандру.
Олеся пыталась развеселить меня. Время от времени проносилась мимо, лезла обниматься. А когда начались медленные танцы, хотела утащить Лекса с собой, но не успела. Ее перехватил Темыч. Он долго не отпускал девушку, а потом и вовсе утащил знакомиться со своим “милейшим другом” Бобиком. Что ж, я очень надеялась, что товарищ знает, что делает, и не даст песику слопать мою лучшую подругу.
Я терпела долго. Но когда Лекс официально объявил, что наступила полночь, и поздравил всех жителей с очередным непростым годом, все-таки решила пойти к себе. Мне не хотелось портить своей кислой миной людям праздник. Но мне не удалось ускользнуть незамеченной. Лекс пресек мои жалкие попытки совершить побег, а после потащил к елочке за подарком.
И действительно, под нашим пушистым монстром были навалены коробки. Одну из них мне передал Жорик, добавив, что ему очень жаль, что он на меня накричал. Больше мужчина ничего не сказал. Ни когда произошел конфликт, ни что конкретно он мне тогда наговорил… Лишь пару раз оглянулся, а потом потопал следить за Светой, чтобы она опять не напилась и не устроила внеплановый поэтический вечер на пару с расстроенной Надей.
Да, Надежда в тот вечер грустила. Я не знала, что конкретно произошло у девушки, но подозревала, что Владислав решил прекратить общение с сестренкой Жорика. Сам генерал отирался в компании Артура, Лолы и Леры. Время от времени он поглядывал на меня, но так и не решился подойти. И что-то мне подсказывало: виноват в этом был Лекс, по-хозяйски обнимавший меня весь вечер.
Бросив прощальный взгляд на друзей, я взяла подарок и попросила друга проводить меня до дома. Тот с радостью согласился. А когда мы дошли, без лишних слов заломился в мое убежище. Я немного удивилась такой наглости, но Лекс, ничего не говоря, забрал у меня коробочку. Достав оттуда непонятный прибор, он включил его в сеть. Маленький экранчик смартфона, кучей проводов примотанный к корпусу, загорелся.
— Это что? — удивленно спросила я.
— Телефон. Он поможет тебе кое с кем связаться.
— Что?
— Сейчас покажу. Но перед этим возьми еще один подарок.
Лекс протянул мне красную коробочку, внутри которой оказалось тоненькое серебряное колечко с маленькой незабудкой.
— Какая прелесть! — вскрикнула я, выхватывая подарок.
— Да, я, еще когда тебя стриг, понял, что ты любишь всякие побрякушки. Мой подарок, конечно, не золото с бриллиантами, но все же. Ну и конфеты я тоже принес. Держи!
И Лекс достал небольшую коробочку моих любимых шоколадных конфет. Я аж пискнула от восхищения! И мне тут же стало стыдно. Я ведь ничего не приготовила для Лекса! Он, заметив мой грустный взгляд, лишь усмехнулся, сказав, что у него и так все есть. Но я не хотела оставлять друга без подарка и стала лихорадочно думать, что могу ему преподнести. И тут меня осенило! Убираясь в домике, я нашла нож. Хороший, охотничий. Я им колбасу резала. Но сейчас мне было плевать на это. Я метнулась к шкафчику и достала его.
— Вот, держи! Это тебе! — тихо сказала я, протягивая подарок.
Лекс взял нож и стал его внимательно рассматривать. Пару раз раскрыл, подставлял под свет тусклой лампы.
— Что? Не нравится? — расстроенно спросила я.
— Да нет, я шучу просто! Отличный нож. А уж как колбасой пахнет! Моей любимой, копченой, — засмеялся друг, прижимая меня к себе, но после быстро отстранился и показал на прибор.
— Пора, звони! — шепнул мужчина, а я растерялась, не зная, что мне делать.
Лекс, заметив мое замешательство, протянул руку к кнопкам и тихо произнес:
— Смотри и запоминай!
А потом случилось чудо. Экран загорелся, и я увидела лицо дочери. Она сидела под одеялом и, судя по всему, ждала звонка.
— Аня! — не смогла сдержать я слез.
— Мама! А я здесь тебя жду. И не бойся: папа не знает. Мне дядя Лекс и Жорик сказали,
